cristisborn

О пришествии Христа

Адвент начинается в воскресенье. Предлагаем проповедь блаженного Эдуарда Профиттлиха на Адвент 1938 года, которая по своему содержанию весьма актуальна и сегодня и очень помогает подготовиться к рождению Спасителя. Постараемся в течение Адвента уделить немного времени тому, чтобы поразмышлять над словами блаженного Эдуарда Профиттлиха и лучше узнать Христа через его тексты.  Сборник его текстов можно приобрести в Соборе святых Петра и Павла в Таллине.

О пришествии Христа

«На мгновение закроем глаза, уши и сердце для всего в мире, что враждебно Христу, что также стремится выступить против нас и проникнуть в нас. Пусть это время станет для нас подлинным испытанием совести и серьёзным внутренним сосредоточением, чтобы мы могли отпраздновать Рождество со Христом более полно и радостно». Эдуард Профиттлих.

Небеса, кропите свыше; и облака да прольют правду; да раскроется земля и принесёт Спасителя. (Ис. 45:8.)

Адвент наступил. Адвент означает пришествие. Адвент — это время памяти, время, чтобы вспомнить те тысячелетия, когда человечество ещё не было искуплено. Встают минувшие тысячелетия — тысячелетия, полные тьмы. Снова пробуждаются умолкшие голоса, голоса, которые говорили о грядущем искуплении, которые взывали к небу в пламенной молитве: «Пошли, Господи, Того, Кого Ты желаешь послать!»

Полезно оживить в наших сердцах ту эпоху неискупленного человечества. О том времени пророк сказал скорбные слова: «Тьма покрывает землю, и мрак — народы!» Но так ли это на самом деле? Неужели те столетия и впрямь были столь мрачной эпохой? О да — даже в те века существовала высокая культура. Мудрые общественные и астрономические законы Вавилонского государства, достойная восхищения архитектура Египта и его превосходное земледелие, непревзойдённые изящные искусства греков, воинская дисциплина Рима — всё это и теперь вызывает уважение и восхищение. Человеческий дух достиг больших успехов во многих направлениях.

Можно было бы предположить, что Бог мог бы радоваться прогрессу человечества, высокому полёту человеческого духа во всех областях культуры. И всё же, читая Послание святого Павла к Римлянам, мы видим, что суд Божий о мире совершенно иной. Там апостол пишет, что гнев Божий обращён на этот мир. Почему же? Послание к Римлянам (1:18–32) даёт нам ясный ответ на этот вопрос: «Мир отрёкся от своего Бога, отказался веровать в Него и почитать Его, отверг Его законы, более того, скрыл Его от себя!»

Иго Божие было свергнуто; люди сами принялись определять, что есть добро и что есть зло. Священный нравственный порядок, установленный Богом, был нарушен — пока не были достигнуты всякого рода неправды. И это сознательное нарушение Божией заповеди было не просто ошибкой, но виной, великой виной. Дело не в том, что Бог оставил Себя неведомым людям. Нет! Он открыл Себя нам. Он открыл Свою красоту в сиянии солнца и блеске бесчисленных звёзд, Свою силу — в полноте жизни, покоящейся на земле, Своё могущество — в великих событиях творения; и Он открыл Своё сердце как святое, желающее добра и ненавидящее зло.

И всё же человек не познал Бога; в гордыне своего знания он превознёсся над Божией мудростью; своей леностью он стряхнул с себя Божие иго, как тяжкое бремя, — его страсти не позволяли ему склониться под какой бы то ни было заповедью. Он не познал Бога, потому что не хотел этого.

Тогда гнев Божий обрушился на людей. Чем больше человек оставлял Бога, чем больше он преступал Божии заповеди в общественной и частной жизни, тем более Бог отступал от человечества. Мир помрачался. Свет, сиявший свыше, становился всё темнее, ночь сгущалась. Но не в том смысле, что начались войны или что Бог послал болезни, косившие народы. Это были последствия. Величайшим бедствием, первичным бедствием, было то, что Бог отступил от человечества!

И тогда открылась вся бездна, в которую падает человек, когда Бог оставляет его на произвол самому себе. Апостол сильными словами описывает бездны, в которые пал человек, оставленный Богом. Тот, кто в гордыне знания превознёсся над Богом, в своей слепоте пал так низко, что стал служить ложным богам, делал изображения птиц, четвероногих животных и пресмыкающихся и поклонялся им как богам. Так народы древности пали в скверну идолопоклонства — египтяне с их культом животных, римляне и греки через поклонение произведениям искусства, изображениям и статуям. Хуже того: человек, презревший Божию заповедь, стал рабом своих самых низменных страстей, попал в сети плотских вожделений и употребил свой разум на то, чтобы жить более развращённо, чем какое-либо животное.

Да, Божий свет оставил творение, настала ночь, и в этой ночи все человеческие страсти, как хищные звери, неистово вырвались наружу!

И эта тоска соединялась с чаянием, жившим среди народа, который Бог избрал Себе, в котором, несмотря на все внешние искушения, должна была сохраняться вера в единого Бога и в котором Он время от времени вновь пробуждал и оживлял эту веру и это стремление к искуплению. И чем больше было бедствие, чем глубже человеческое страдание, чем гуще тьма в мире, тем сильнее становилась эта тоска, тем горячее возносились к Богу молитвы людей: «Пошли Того, Кого Ты пошлёшь… Небеса, дайте росу, пусть сойдёт Искупитель, как дождь, пусть раскроется земля и явится Благословенный».

Но зачем сегодня возвращаться ко времени до Христа? Не должны ли мы, люди нашего времени, воспевать вечную песнь благодарения за то, что те времена миновали? Разве мы не знаем, что пришёл Тот, Кого ожидали народы? Почему же тогда всё ещё есть время пришествия, время ожидания?

Разумеется, Христос пришёл как Искупитель, и Его народ, народ искупления, радостно обладает своим благословением и Христовой истиной, благодатью — и любовью.

Но разве не правда, что и сегодня человечеству всё ещё нужен Адвент? Я даже не хочу говорить о тех, кто живёт миллионами за рубежом, в Африке и Азии. Разве теперь и в так называемых христианских странах вновь не возникло новое язычество? К сожалению, это верно для многих, чьи отцы когда-то были христианами, — то, что однажды сказал Ницше: для них Бог мёртв! Мёртв не для всех, но всё же для большой, а быть может, и большей части духовных слоёв Европы и Америки!

Разве они не стали безбожниками, как в прежние времена? Разве они не отказались воздавать Богу веру и почтение; разве не свергли с себя Его иго, не отвергли Его существование!

Разве нет рядом с нами целой страны, из которой удалён Бог, где обожествлены властители? Разве нет почти на всех цивилизованных землях союза безбожников, цель которого — низвергнуть Бога во всём мире!

Да, это так. В ложной гордыне науки человек почитал себя мудрее Бога. Не то чтобы Бог оставил мир. Его дела и сегодня ясно свидетельствуют о Нём. Они — скажем словами Фауста — великолепны, как и в первый день. Гордый человек не хочет слышать Бога. Сластолюбивый человек не хочет Ему угождать; он презирает всякое ограничение свыше. 

Так случилось, что Бог вновь предоставляет человека попечению его собственной немощи. Люди, желающие считаться культурными, дерзают воздвигать на алтарь вместо истинного Бога старых языческих ложных богов. И впадают во все бездны слепого суеверия и неверия. И вот, человек, оставленный на собственное попечение, снова скован цепями плотского вожделения, несёт ярмо своих страстей, стал рабом своих побуждений и, со всеми современными безумствами и мерзостями, вновь пал ниже животного! Не эту ли страшную картину рисует апостол в Послании к Римлянам, ставшую подобием нашего времени? И всё же и здесь остаётся верным то, что чем глубже падает человек, тем сильнее первозданное чувство Божественного в нём взывает об искуплении.

Бог по-прежнему, и даже тем более, царствует в России. Можно даже почувствовать, что там происходит и нечто иное! Там, где убийство, самоубийство и всякого рода разложение, казалось, стирали человечество с лица земли, из сомнения и отчаяния медленно вырастает новый мир. И поныне люди проходят мимо, снимая головные уборы перед забальзамированным трупом Ленина, но у кого есть уши слышать, тот услышит среди всей этой скорби крик тоски по чему-то новому, иному и лучшему. Наше время всё ещё — несчастная ночь! Но уже над этой человеческой тьмой и смятением восходит светлая звезда вечной тоски. И вместе с исполненной надежды Церковью мы можем приветствовать Его: «Господь близко — придите, поклонимся Ему». Пришествие Бога в мир вновь приходит в Адвенте. Это время ожидания и тоски по Искупителю. Будем молиться, чтобы Он вскоре пришёл в этот мир, столь далёкий от Бога.

Но все мы должны знать, что Адвент пришёл к каждому из нас. Адвент — для всех малодушных, слабых, нерешительных, которые ещё колеблются между Богом и сатаной, чьи глаза всё ещё покрыты мраком тьмы. К ним Церковь взывает словами Послания: «Братья, наступило время пробудиться от сна», — от сна и половинчатости, малодушия и колебаний; настало время бодрствовать в христианской вере, чтобы и нас не постигла вечная ночь. О них тоже будем молиться, чтобы для них отверзлось небо, чтобы они снова увидели свет, чтобы вновь начали веровать в своего Бога; чтобы в Его Царстве каждый трудился на своём месте, дабы Рождество стало для них радостным, святым Рождеством, в котором Христос приходит в их сердца.

Но Адвент должен прийти к каждому из нас. Да, мы верим во Христа, да, у нас есть Искупитель, но Он должен стать для нас ещё более своим, должен прийти к нам полнее, принять нас совершеннее. Адвент — это время приготовить для Него наши сердца; это время изгнать всё, что враждебно Христу, дать Ему и Его милосердию всё больше места в нашей душе и всё глубже познавать Его истину.

В этом есть глубокий смысл, когда мы каждый год вновь празднуем Адвент. Будем праздновать его должным образом. Давайте на мгновение закроем наши глаза, уши и сердце для всего враждебного Христу в мире, того, что также стремится выступить против нас и проникнуть в нас. Пусть это время станет для нас подлинным испытанием совести и серьёзным внутренним размышлением, чтобы мы могли праздновать Рождество со Христом более полно и более радостно.

Эдуард Профиттлих

Церковная жизнь: Голос эстонских католиков; 1938, № 12, стр. 81–82