Послание Папы Римского Льва XIV ко Всемирному дню мира, 1 января 2026 года

Мир вам всем:

К миру разоружённому и разоружающему

«Мир вам!»

Это древнее приветствие, которое и сегодня по-прежнему употребляется во многих культурах, обрело новую жизнь в пасхальный вечер на устах воскресшего Иисуса. «Мир вам» (Ин 20, 19. 21) — это Его слово, которое не только желает мира, но и производит прочную перемену в тех, кто его принимает, а вслед за этим — и во всей реальности. По этой причине преемники апостолов каждый день по всему миру дают голос самой тихой революции: «Мир вам!» С вечера моего избрания епископом Рима я желал присоединить своё приветствие к этому вселенскому провозглашению. И я хотел бы ещё раз подчеркнуть, что это мир воскресшего Христа — мир безоружный и разоружающий, смиренный и стойкий. Он исходит от Бога, Который любит всех нас безусловно.

[1]

Мир воскресшего Христа

Добрый Пастырь, полагающий жизнь Свою за овец, и имеющий также других овец, которые не сего двора (ср. Ин 10, 11.16), — это Христос, мир наш, победивший смерть и разрушивший стены, разделяющие человечество (ср. Еф 2, 14). Его присутствие, Его дар и Его победа продолжают сиять в стойкости многих свидетелей, через которых дело Божие в мире продолжается, становясь всё более зримым и светозарным во тьме нашего времени.

Контраст между тьмой и светом — это не только библейский образ, описывающий муки рождения нового мира; это также опыт, который успокаивает нас и воздействует на нас среди испытаний, с которыми мы сталкиваемся в наших исторических обстоятельствах. Чтобы преодолеть тьму, нужно увидеть свет и поверить в него. Это призыв, которым ученики Иисуса приглашены жить особым и привилегированным образом; однако он также находит путь к сердцу каждого человека. Мир существует; он хочет жить в нас. У него есть кроткая сила озарять и расширять наше понимание; он противостоит насилию и побеждает его. Мир — это  дыхание, в котором мы взываем ко злу: «Хватит»; и в котором мы шепчем миру слово «навсегда». К этому горизонту нас привёл Воскресший. Укоренённые в этом убеждении, даже посреди того, что Папа Римский Франциск назвал «третьей мировой войной по частям», миротворцы продолжают противостоять распространению тьмы, стоя как стражи в ночи.

К сожалению, можно также забыть о свете. Когда это происходит, мы теряем чувство реальности и поддаёмся частичному и искажённому взгляду на мир, сформированному тьмой и страхом. Многие сегодня называют «реалистичными» те безнадёжные повествования, которые слепы к красоте других и забывают о благодати Божией, всегда действующей в человеческих сердцах, даже когда грех нанёс им раны. Святой Августин призывал христиан установить неразрывную связь с миром, чтобы, глубоко храня его в своих сердцах, они могли излучать вокруг себя его светлое тепло. Обращаясь к своей общине, Августин писал: «Если хочешь привлечь других к миру, прежде сам стяжи его; сами твёрдо пребывайте в мире. Чтобы зажечь других, пламя должно гореть внутри вас».

[2]

Дорогие братья и сёстры, независимо от того, имеем ли мы дар веры или чувствуем, что нам его недостаёт, откроемся миру! Примем его и признаем, вместо того чтобы считать, будто он невозможен и недостижим для нас. Мир — это не только цель; это присутствие и путь. Даже если он находится под угрозой внутри нас и вокруг нас, подобно малому пламени, которому грозит буря, мы должны оберегать его, никогда не забывая имён и историй тех, кто свидетельствовал о нём. Мир — это принцип, который направляет и определяет наш выбор. Даже в тех местах, где остались одни лишь руины и отчаяние кажется неизбежным, мы всё же встречаем людей, не забывших о мире. Как Иисус вечером Пасхи вошёл туда, где Его ученики собрались в страхе и унынии, так и мир воскресшего Христа продолжает проходить через двери и преграды в голосах и лицах тех, кто о нём свидетельствует. Этот дар помогает нам помнить о добре, узнавать в нём победителя, вновь избирать его и творить его вместе.

Безоружный мир

Незадолго до Своего ареста, в минуту сокровенного доверия, Иисус сказал Своим спутникам: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир даёт, Я даю вам». И тут же добавил: «Да не смущается сердце ваше и да не устрашается!» (Ин 14, 27). Их скорбь и страх, безусловно, были связаны с насилием, которое вскоре должно было обрушиться на Него. Но ещё глубже Евангелия не скрывают того, что учеников смущал Его ненасильственный ответ: путь, который все они, а первым — Пётр, прошли; и всё же Учитель просил их пройти этим путём до конца. Путь Иисуса и далее вызывает смятение и страх. Он решительно повторяет тем, кто защищает Его силой: «Вложи меч твой в ножны» (Ин 18, 11; ср. Мф 26, 52). Мир воскресшего Иисуса безоружен, потому что и Его борьба была безоружной среди конкретных исторических, политических и социальных обстоятельств. Христиане должны вместе нести пророческое свидетельство этой новизны, памятуя о трагедиях, соучастниками которых они слишком часто оказывались. Великая весть о Страшном суде призывает всех христиан действовать милосердно с этим осознанием (ср. Мф 25, 31–46). Поступая так, они найдут рядом с собой братьев и сестёр, которые различным образом прислушались к боли других и внутренне освободились от обмана насилия.

Хотя у многих людей сегодня сердца открыты миру, их нередко охватывает глубокое чувство бессилия перед лицом всё более неопределённого мира. Святой Августин уже указывал на этот особый парадокс: «Обладать миром нетрудно; быть может, труднее его восхвалять. Восхваляя мир, мы можем обнаружить, что нам недостаёт необходимого дара; мы ищем верные мысли и взвешиваем свои слова. Но обладать миром — это нечто реальное, доступное, и мы можем иметь его без усилия».

[3]

Если мы рассматриваем мир как далёкий идеал, нас уже не потрясает, когда в нём отказывают или даже когда во имя мира ведут войну. Нам, по-видимому, недостаёт «правильных идей», хорошо продуманных слов и способности сказать, что мир близок. Если мир не является реальностью, которой живут, которую взращивают и защищают, тогда агрессия распространяется как в частной, так и в общественной жизни. В отношениях между гражданами и правителями может даже считаться ошибкой недостаточная готовность к войне, отказ отвечать на нападения и не воздавать насилием за насилие. Подобная логика конфронтации, которая далеко выходит за пределы оправданного принципа защиты, сегодня господствует в мировой политике, день за днём углубляя нестабильность и непредсказуемость. Не случайно повторяющиеся призывы к увеличению военных расходов и вытекающие из этого решения многими главами правительств представляются как оправданный ответ на внешние угрозы. Идея военной мощи, особенно ядерного сдерживания, основывается на иррациональности отношений между государствами, которые строятся не на праве, справедливости и доверии, а на страхе и господстве силой. «Следовательно, — как писал в своё время святой Иоанн XXIII, — люди живут в постоянном страхе. Они боятся, что надвигающаяся буря может в любой момент обрушиться на них с ужасной силой. И у них есть все основания бояться, ибо такого оружия, конечно, не недостаёт. Хотя трудно поверить, что кто-либо осмелится взять на себя ответственность за развязывание ужасной бойни и разрушений, которые влечёт за собой война, нельзя отрицать, что пожар войны может начаться из-за какого-нибудь случайного и непредвиденного обстоятельства.» [4]

Кроме того, следует отметить, что в 2024 году мировые военные расходы увеличились на 9,4% по сравнению с предыдущим годом, подтверждая тенденцию последнего десятилетия и достигнув общей суммы в 2 718 миллиардов долларов (или 2,5% мирового ВВП). [5] Кроме того, ответ на новые вызовы, по-видимому, предполагает не только масштабные экономические вложения в перевооружение, но и изменение образовательной политики. Вместо того чтобы содействовать культуре памяти, сохраняющей с таким трудом достигнутое осознание событий двадцатого века и памяти о его миллионах жертв, мы теперь видим в школах, университетах и средствах массовой информации коммуникационные кампании и образовательные программы, которые распространяют восприятие угроз и продвигают исключительно идею вооружённой обороны и безопасности.

И всё же, «те, кто по-настоящему любит мир, любят и врагов мира». [6] Поэтому святой Августин советовал не сжигать мосты и не осыпать упрёками, но предпочитать слушать и, когда это возможно, вступать в обсуждение с другими. Шестьдесят лет назад Второй Ватиканский собор завершился новым осознанием настоятельной необходимости диалога между Церковью и современным миром. В частности, пастырская конституция Gaudium et Spes обратила внимание на развитие военного дела: «Особая опасность современной войны заключается в том, что она ставит обладателей новейших видов оружия перед угрозой совершения таких преступлений и через неумолимую цепь событий толкает людей к ещё большим зверствам. Чтобы этого не произошло в будущем, епископы всего мира, собравшись вместе, просят всех, особенно глав правительств и военных советников, непрестанно помнить о своей огромной ответственности перед Богом и всем человечеством.» [7]

Откликаясь на призыв Отцов Собора и считая диалог наиболее действенным подходом на каждом уровне, мы должны признать, что дальнейший технологический прогресс и военное применение искусственного интеллекта углубили трагедию вооружённых конфликтов. Даже среди политических и военных лидеров растёт стремление уклоняться от ответственности, поскольку решения, касающиеся жизни и смерти, всё чаще передаются машинам. Это означает беспрецедентное и разрушительное предательство правовых и философских принципов гуманизма, которые составляют основу всякой цивилизации и служат её защитой. Необходимо осудить огромную концентрацию экономических и финансовых интересов в частном секторе, которая подталкивает государства в этом направлении; однако и этого недостаточно, если мы не пробудим также совесть и критическое мышление. Энциклика Fratelli Tutti представляет святого Франциска Ассизского как пример такого пробуждения: «В том мире, полном сторожевых башен и оборонительных стен, города были островками жестоких войн между могущественными семьями, тогда как по сельской местности распространялась бедность. И всё же именно там Франциск сумел впустить в своё сердце подлинный мир и освободиться от желания властвовать над другими. Он стал одним из бедных и стремился жить в согласии со всеми.» [8] Это повествование, которое мы призваны продолжать сегодня, и это означает объединение усилий, чтобы содействовать миру разоружающему, миру, рождённому из открытости и евангельского смирения.

Мир разоружающий

Доброта обезоруживает. Возможно, именно по этой причине Бог стал младенцем — тайна, достигающая глубочайшего умаления вплоть до сферы вечности, начинается в чреве юной матери и открывается в Вифлеемских яслях. «Мир на земле», — поют ангелы, возвещая присутствие беззащитного Бога, в Котором человек может открыть, что он любим, лишь заботясь о Нём (ср. Лк 2:13-14). Ничто не может изменить нас так, как Младенец Иисус. Возможно, именно мысль о наших детях и других столь же хрупких людях пронзает сердце (ср. Деян 2:37). В этой связи мой досточтимый предшественник писал, что «человеческая хрупкость способна яснее показать нам, что пребывает и что проходит, что даёт жизнь и что убивает. Возможно, именно по этой причине мы так часто склонны отрицать свои пределы  и  избегать израненных людей: они способны поставить под вопрос путь, который мы избрали, как по отдельности, так и как община.» [9]

Иоанн XXIII был первым Папой Римским, выступившим за «полное разоружение», которого можно достичь лишь через обновление сердца и ума. В энциклике «Pacem in Terris» он писал: «Каждый должен понять, что если этот процесс разоружения не будет всеобъемлющим и полным и не проникнет в души людей, невозможно остановить гонку вооружений, сократить вооружения или — и это главное — в конце концов полностью их упразднить. Все должны искренне сотрудничать, чтобы изгнать из наших умов страх и ожидание войны. Но для этого необходимо, чтобы основополагающие принципы, на которых зиждется мир в современном мире, были заменены совершенно иными, а именно убеждением, что истинный и прочный мир между народами может основываться не на равенстве вооружений, а только на взаимном доверии. И мы убеждены, что это возможно, потому что этого требует не только здравый разум, но это также само по себе наиболее желанно и плодотворно.» [10]

Важное служение, которое религии должны оказывать страдающему человечеству, заключается в том, чтобы уберечься от растущего искушения превращать даже мысли и слова в оружие. Великие духовные традиции, равно как и здравый разум, учат нас смотреть дальше кровных уз или этнической принадлежности, дальше объединений, принимающих только тех, кто похож на них, и отвергающих тех, кто отличается. Сегодня мы видим, что это нельзя считать само собой разумеющимся. К сожалению, всё чаще язык веры привлекают к политическим баталиям, благословляют национализм и оправдывают насилие и вооружённую борьбу во имя религии. Верующие должны активно, прежде всего свидетельством своей жизни, опровергать эти формы богохульства, оскверняющие святое имя Бога. Поэтому, наряду с действием, как никогда необходимо взращивать молитву, духовную жизнь, а также экуменический и межрелигиозный диалог как пути мира и как языки встречи внутри традиций и культур. Во всём мире есть надежда, что «каждая община станет “домом мира”, где через диалог смягчается враждебность, где осуществляется справедливость и ценится прощение».

[11] Более чем когда-либо мы должны показывать, что мир — не утопия, содействуя внимательному и животворящему пастырскому творчеству.

В то же время это никоим образом не должно умалять важности политического измерения. Те, кому вверена высшая общественная ответственность, должны «серьёзно рассмотреть проблему того, как достичь более человечных отношений между государствами во всём мире. Это согласование должно основываться на взаимном доверии, искренности переговоров и верном исполнении обязательств. Следует рассмотреть каждый аспект проблемы, чтобы в конечном итоге можно было прийти к точке согласия, с которой можно будет начать искренние, прочные и полезные соглашения.» [12] Это путь разоружения — путь дипломатии, посредничества и международного права, который, к сожалению, слишком часто подрывается всё более частым нарушением с таким трудом достигнутых соглашений именно в то время, когда необходимо укреплять наднациональные институты, а не лишать их легитимности.

В современном мире справедливость и человеческое достоинство находятся под тревожной угрозой из-за дисбаланса глобальной власти. Как нам жить в такое время дестабилизации и конфликта и освободиться от зла? Мы должны поощрять и поддерживать всякую духовную, культурную и политическую инициативу, которая сохраняет живой надежду, противодействуя распространению «фаталистических представлений», как если бы происходящее было результатом анонимных безличных сил или структур, независимых от человеческой воли.» [13] Ибо, как было сказано, «лучший способ господствовать над людьми и установить контроль — это сеять отчаяние и уныние, даже под видом защиты определённых ценностей». [14] Этой стратегии мы должны противопоставить развитие самосознания в гражданских обществах, формы ответственного единства, опыт ненасильственного участия и практики восстановительного правосудия как в малом, так и в большом масштабе. Лев XIII уже ясно выразил это в своей энциклике Rerum Novarum: «Сознание собственной слабости побуждает человека обращаться за помощью извне. В Священном Писании мы читаем: „Двоим лучше, нежели одному; потому что у них есть доброе вознаграждение в труде их: ибо если упадёт один, то другой поднимет товарища своего; но горе одному, когда упадёт, а другого нет, который поднял бы его“ (Екклесиаст 4, 9–10). И ещё: „Брат, поддерживаемый братом, — как крепкий город!“ (Притчи 18, 19).» [15]

Пусть это станет одним из плодов Юбилея надежды, который вдохновил миллионы людей заново открыть себя как паломников и начать в самих себе это обезоруживание сердца, ума и жизни. Бог непременно ответит на это, исполнив Свои обетования: «И будет Он судить народы, и обличит многие племена; и перекуют мечи свои на орала, и копья свои — на серпы; не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать. Дом Иакова! Придите, и будем ходить во свете Господнем!» (Ис 2:4-5).

ЛЕВ PP. XIV

8 декабря 2025 года

_____________________________________

[1] См. «Urbi et Orbi», центральная лоджия базилики Ватикана (8 мая 2025 года).

[2] Святой Августин Гиппонский, ser. 357, 3.

[3] Там же, 1.

[4] Иоанн XXIII, энциклика Pacem in terris (11 апреля 1963 года), 111.

[5] См. Ежегодник SIPRI: Armaments, Disarmament and International Security (2025).

[6] Святой Августин Гиппонский, ser. 357, 1.

[7] ср. Gaudium et spes, 80.

[8] Франциск, энциклика Fratelli Tutti (3 октября 2020 года), 4.

[9] Франциск, Письмо редакторам Corriere della Sera (14 марта 2025 года).

[10] Иоанн XXIII, энциклика Pacem in Terris (11 апреля 1963 года), 113.

[11] Обращение Льва XIV к епископам Итальянской епископской конференции (17 июня 2025 года).

[12] Иоанн XXIII, энциклика Pacem in Terris (11 апреля 1963 года), 118.

[13] Бенедикт XVI, энциклика Caritas in Veritate (29 июня 2009 года), 42.

[14] Франциск, энциклика Fratelli Tutti (3 октября 2020 года), 15.

[15] Лев XIII, энциклика Rerum Novarum (15 мая 1891 года), 50.